Моя жизнь прошла под знаком горького

Book: Максим Горький в моей жизни

моя жизнь прошла под знаком горького

настойчивость Алексея Максимовича преодолели мою трусость: осенью г. я привез Моя жизнь прошла под знаком Горького, и поэтому сейчас я. Моя жизнь прошла под знаком Горького, и поэтому сейчас я по-настоящему первый раз в жизни ощущаю свою сиротливость. В этот момент утраты так. любовь к человеку «мудрому строителю жизни» — для многих миллионов живущих и Моя жизнь прошла под знаком Горького, и поэтому сейчас я по- .

Но ведь дело это как-то связано со мною, и стыдно, неловко мне оставаться пассивным в те дни, когда оно требует помощи" Когда Алексей Максимович приехал в июле г. При нем приехал в колонию один из видных деятелей Наркомпроса и предложил мне сделать "минимальные" уступки в моей системе. Я познакомил его с Алексеем Максимовичем. Они мирно поговорили о ребятах, посидели за стаканом чаю, и посетитель уехал.

Провожая его, я просил принять уверения, что никаких, даже минимальных, уступок быть не.

Литературное окружение Горького

Эти дни были самыми счастливыми днями и в моей жизни, и в жизни ребят Я, между прочим, считал, что Алексей Максимович - гость колонистов, а не мой, поэтому старался, чтобы его общение с колонистами было наиболее тесным и радужным.

Но по вечерам, когда ребята отправлялись на покой, мне удавалось побывать с Алексеем Максимовичем в близкой беседе. Беседа касалась, разумеется, тем педагогических. Я был страшно рад, что все коллективные наши находки встретили полное одобрение Алексея Максимовича, в том числе и пресловутая "военизация", за которую еще и сейчас покусывают меня некоторые критики и в которой Алексей Максимович в два дня сумел разглядеть то, что в ней было: Он понял, что это прибавление украшает жизнь колонистов, и не пожалел об.

Горький уехал, а на другой день я оставил колонию. Эта катастрофа для меня не была абсолютной. Я ушел, ощущая в своей душе теплому моральной поддержки Алексея Максимовича, проверив до конца все свои установки, получив во всем его полное одобрение. Это одобрение было выражено не только в словах, но и в том душевном волнении, с которым Алексей Максимович наблюдал живую жизнь колонии, в том человеческом празднике, который я не мог ощущать иначе, как праздник нового, социалистического общества.

И ведь Горький был не. Мою беспризорную педагогику немедленно "подобрали" смелые и педологически неуязвимые чекисты и не только не дали ей погибнуть, но дали высказаться до конца, предоставив ей участие в блестящей организации коммуны.

В эти дни я начал свою "Педагогическую поэму" 9. Я несмело сказал о своей литературной затее Алексею Максимовичу. Он деликатно одобрил мое начинание Поэма была написана в г. Во-первых, я помнил свой "Глупый день" и "не написан фон", во-вторых, я не хотел превращаться в глазах Алексея Максимовича из порядочного педагога в неудачного писателя.

За эти пять лет я написал небольшую книжонку о коммуне Дзержинского и Она два с лишним года пролежала в редакции, и вдруг, даже неожиданно для меня, ее напечатали. Я не встретил ее ни в одном магазине, я не прочитал о ней ни одной строчки в журналах или газетах, я не видел ее в руках читателя, вообще эта книжонка как-то незаметно провалилась в небытие.

Поэтому я был несколько удивлен и обрадован, когда в декабре г. Читал с волнением и радостью Еще около года я сопротивлялся и все боялся представить ему "Педагогическую поэму" - книгу о моей жизни, о моих ошибках и о моей маленькой борьбе. Но он настойчиво требовал: Через день я получил полное одобрение, и книга была сдана в очередной номер альманаха "Год 17". Все остальные части тоже прошли через руки Алексея Максимовича.

Второй частью он остался менее доволен, ругал меня за некоторые места и настойчиво требовал, чтобы все линии моих педагогических споров были выяснены до конца, а я все еще продолжал побаиваться педологов, даже это слово старался не употреблять в книге. Отправляя к нему в Крым третью часть, я даже просил его выбросить главу "У подошвы Олимпа", но он ответил коротко по этому вопросу: Так до самых последних дней Максим Горький оставался моим учителем; и как ни долго я учился у него, до последних дней у него было чему учиться.

Его культурная и человеческая высота, его непримиримость в борьбе, его гениальное чутье ко всякой фальши, ко всему дешевому, мелкому, чуждому, карикатурному, его ненависть к старому миру К сожалению, у нас еще нет настоящего анализа всего творческого богатства Максима Горького.

Когда этот анализ будет произведен, человечество поразится глубиной и захватом горькоговского исследования о человеке.

Горький Максим – биография и творчество - Русская историческая библиотека

Его имя будет поставлено в самом первом ряду великих писателей мира, тем более в первом, что он единственный, взявший тему человека в момент его освобождения, в момент становления его человеком социалистическим. Моя жизнь прошла под знаком Горького, и поэтому сейчас я по-настоящему первый раз в жизни ощущаю свою сиротливость.

В этот момент утраты так особенно трагично переживается моя к нему великая и нежная благодарность. Я уже не могу ее высказать Алексею Максимовичу, тем более горячо и глубоко я благодарен нашей эпохе, нашей революции и нашей Коммунистической партии, создавшим Максима Горького, вынесшим его на ту высоту, без которой его голос не мог быть услышан в мире трудящихся и в мире врагов.

Старый учитель, я принадлежал к тем кругам, которые назывались рабочей интеллигенцией. Когда я перелистываю страницы моей жизни, в памяти возникают ужасающие годы беспросветной реакции, наступившей после г. Для нас имя Горького было маяком. В его произведениях нас особенно покоряла исключительная жажда жизни, неисчерпаемый оптимизм, вера в человека, непреклонная убежденность в прекрасном будущем. После Октябрьской революции я начинал искать пути для создания новой, советской педагогики, и первым моим учителем, к которому обращались мысли и чувства, снова был Горький 1.

Утверждение человека, освобождение его от грязи, оставленной капиталистическим строем, выпрямление человека - всему этому учило горьковское творчество с его неисчерпаемым запасом мудрых наблюдений, доскональным знанием жизни, глубоким пониманием Человека, творчество, проникнутое любовью к Человеку и ненавистью ко всему, что препятствует свободному развитию Человека. Передо мной всегда был образ того, кто сам вышел из недр народных. Так, когда я должен был указать моим "босякам" образец человека, который, пройдя через "дно", поднялся до высот культуры, я всегда говорил: Вот образец, вот у кого учиться!

Великий мастер мировой культуры! Огромные знания Алексея Максимовича не имели ничего общего с тем, что обозначалось понятием "западноевропейская цивилизация". Горький впитал квинтэссенцию того наилучшего, что создали самые светлые головы человечества. И не только в литературе. Алексей Максимович заинтересовался работой моей и моих друзей. Мы были поражены его умением проникать в сущность дела, выделять важнейшее, а потом в такой простой, доступной форме делать глубокие философские обобщения.

моя жизнь прошла под знаком горького

Алексей Максимович пробыл в колонии. Должен признаться, что за это время он успел заметить много такого нового, характерного, очень важного, чего я не замечал на протяжении года. Он сблизился с многими из воспитанников, и большинство новых друзей уже не порывало с ним связи. Горький переписывался с ними, помогал советами. Алексей Максимович освятил мою писательскую жизнь. Вряд ли я написал бы "Педагогическую поэму" или какое-нибудь другое произведение без чуткой, но неуклонной настойчивости Алексея Максимовича.

Четыре года я сопротивлялся, отказывался писать, четыре года длилась эта "борьба" между нами. Я всегда считал, что у меня иная дорога - педагогическая работа; к тому же и времени для серьезного литературного труда у меня не. Собственно, последнее обстоятельство и было тем поводом, на который я ссылался, отказываясь писать.

Тогда Алексей Максимович прислал мне перевод на пять тысяч рублей с требованием немедленно идти в отпуск и засесть за книгу. В отпуск я не пошел оставить работу я не могоднако настойчивость Горького взяла наконец свое: С великим моим учителем я встречался много. Горький очень мало говорил со мной о литературных делах; он расспрашивал, как живут хлопцы. Очень интересовали Алексея Максимовича вопросы семьи, отношение семьи к детям, что, по-моему, нужно сделать, чтобы укрепить семью.

Во время этих бесед Алексей Максимович как будто мимоходом бросал по поводу той или иной области моей работы одно-два слова. Они значили больше, чем пространные советы. Последнее время Алексея Максимовича волновал вопрос о школе. Как-то мы ехали вместе из Москвы. По дороге он все время говорил о том, какой должна быть наша школа, говорил, что школьная дисциплина не должна стеснять молодую инициативу, что в школе нужно создать такие условия, чтобы можно было обьединить одно и другое.

Безграничная любовь к жизни, огромный философский ум и полный мудрости взгляд, который проникает во все мелочи жизни, отыскивает в них основное зерно и умеет поднять их до философских обобщений, - это характерно для Горького. В примере со мной как в фокусе отражается значение Горького и некоторые стороны великой души этого еще не до конца оцененного человека. Мы обязаны глубже и ответственнее относиться к великим проблемам воспитания человека, поставленным творчеством великого писателя.

Максим Горький - это имя уже более четырех десятилетий назад стало для всего мира симовлом новой позици человека на земле. Мы те, кто вступил в трудовую жизнь с г. Чувства наши, образы и картины внутренней сущности человека формировались благодаря творчеству Максима Горького. Это имя знаменовало для нас и высокую убежденность в победе человека, и полнокровное человеческое достоинство, и полноценность человеческой культуры, которая освобождается от проклятия капиталистической "цивилизации".

И поэтому, когда Октябрьская революция внезапно открыла передо мной невиданные просторы для развития свободной человеческой личности, открыла богатейшие возможности в моей воспитательной работе, я принял за образец страсть и веру Максима Горького. Его утверждение ценности Человека, его любовь и его ненависть, его постоянное движение вперед и борьба обьединялись в человеческом оптимизме художника.

Он умел видеть в каждом человеке, несмотря на самые ужасные жизненные катастрофы, несмотря на грязь в задавленном капитализмом мире, прекрасные черты Человека, духовные силы, заслуживающие лучшей участи, лучшего общественного строя.

В этом были для меня самые богатые педагогические позици, и, разумеется, такими они были не только для. И поэтому, что на мою долю выпали дети, наиболее пострадавшие от "цивилизации", я мог предьявить им всю горьковскую программу человечности.

И в особенно прекрасном гармоническом сочетании с богатым светом горьковского творчества возник перед нами сам А. Горький, возникла его личность. Своим примером он доказывал свою писательскую правду, он каждым своим личным движением подтверждал возможности и силы развития Человека.

Когда в г. Тогда я прекрасно понял, что эта педагогика вся находится в горьковском русле оптимистического реализма; он был потом назван правильнее и точнее - социалистическим реализмом. Но великий Горький не разрешил мне успокоиться на. Бесконечно мягко и бесконечно настойчиво он заставил меня взяться за перо и написать книгу, одну из тех книг, которые стали возможны только благодаря. Хороша она или плоха, но она говорит о наших днях, нашем опыте, наших ошибках.

моя жизнь прошла под знаком горького

Горький так выосок ценил такой еще молодой опыт свободной рабочей страны, что всякое слово об этом опыте он считал нужным. Так в моей жизни, в моей работе прикоснулся ко мне гениальный пролетарский писатель Максим Горький и, благодаря этому моя жизнь стала более нужной, более полезной, более достойной. Но разве он прикоснулся только к моей жизни? Сколько жизненных путей, путей борьбы и побед обозначил А. Его смерть - скорбное начало для нашей подлинной благородности, для грандиозной картины его исторического значения.

Я и ребята начали переписку с Алексеем Максимовичем в г. Несмотря на то, что первое письмо было отправлено с очень коротким адресом Italia, Massimo Gorki,наша переписка на протяжении пяти лет была регулярной и очень сблизила нас с Алексеем Максимовичем 1. Он знал подробности нашей жизни, откликался на них то советом, то указанием, то простым дружеским словом, сочувствием.

Взаимоотношения между Алексеем Максимовичем и горьковцами были настолько живыми и наполненными содержанием, что личная встреча была потребностью и радостью не только для нас, но и для Алексея Максимовича.

Горький собрался к нам в колонию погостить. Он прожил в колонии три дня: Нам удалось обеспечить в этой встрече простоту и интимность обстановки: Алексей Максимович быстро вошел в самую сущность колонистских будней, принял участие в решении наших текущих дел, близко ознакомился со многими колонистами, работал с нами в поле и терпеливо просмотрел до конца постановку на нашей сцене "На дне", сделанную силами ребят.

Высочайшая человеческая культура А. Горького в сочетании с такой же простотой, его глубокое искреннее чувство и внимание к каждому колнисту покорили ребят в несколько часов. Расстаться с Алексеем Максимовичем было для нас невыразимо тяжело. В эти дни вечерами мы много говорили с Алексеем Максимовичем о трудных путях воспитания, о сложности в коммунах воспитательного процесса, о неясной еще для нас технике создания нового человека.

Он настоятельно требовал от меня литературного изложения моего педагогического опыта и доказывал, что я не имею права хоронить в Куряже ни свои ошибки, ни свои находки. Но чрезвычайно занятый работой в колонии. Горького, а затем в коммуне. Дзержинского я не так быстро мог выполнить требование Алексея Максимовича. Я не мог добиться отпуска, но первую часть "Педагогической поэмы" мне удалось написать, не отрываясь от коммуны.

Он прочитал ее в течение одного дня и немедленно передал для печатания в третьей книге альманаха "Год 17". По поводу "Педагогической поэмы" несколько раз мне пришлось встречаться с Алексеем Максимовичем. К моей книге он всегда относился хорошо, настойчиво требовал продолжения моей литературной работы и всегда повторял: Алексея Максимовича особенно интересовали вопросы о новой семье и, в частности, о новых позициях наших детей и по отношению к родителям, и по отношению к обществу.

Как-то по дороге из Москвы в Крым он сказал: Наша нова Конституция является ярким подтверждением мудрой прозорливости Алексея Максимовича. Для меня смерть Алексея Максимовича - большое горе.

Силой своей настойчивости и ясного взгляда он заставил меня свой педагогический опыт исчерпать и до конца отдать нашему социалистическому обществу. Я лишь в последнее время понял, насколько он был прав: Дзержинского в Харькове не только хорошее учреждение, несущее на своем знамени это имя. Во всей деятельности, в каждом дне своей жизни, в сложном кружеве детского коллектива она отражает и оживляет образ Феликса Эдмундовича.

Коммуна живая композиция живых движений прекрасных новых людей. Именно пэтому коммуна прежде всего производит впечатление большой художественной силы, ее жизнь вылеплена с такой же экспрессией таланта, какую мы обычно встречаем и находим в произведениях искусства.

И поэтому, говоря о коммуне, нельзя ни говорить об ее авторах, о тех людях, которые изваяли этот замечательный памятник. Достаточно только один раз побывать в коммуне, только прикоснуться к жизни дзержинцев, чтобы сразу увидеть, сколько глубокой мысли, сколько внимания, любви и вкуса заложено в каждом кирпиче ее здания, в каждом луче пронизывающего ее солнца, в каждой линии цветника и в особенности в жизни тридцати коммунарских отрядов, в их быте, традициях, законах, в высоком человеческом стиле этого коллектива.

Как прекрасна была жизнь Феликса Эдмундовича, так же прекрасна история коммунаров: И это случилось вовсе не потому, что в коммуну приходили какие-либо особые дети, здоровые и радостные.

В коммуну приходили именно те, о которых Ф. Дзержинского к детям выражена была им однажды в таком коротком и таком выразительном слове 1: Плоды революции не нам, а им". Не презрение, не высокомерную подачку, не ханжеское умиление перед человеческим несчастьем подарили чекисты этим исключительным детям.

Они дали им то, о чем с таким человеческим чувством говорил Феликс Эдмундович, - все дали самое дорогое в нашей стране: А среди этих плодов не паркет, не цветы, не чудесные солнечные комнаты главное. Главное - новое отношение к человеку, новая позиция человека в коллективе, новая о нем забота и новое внимание.

И только поэтому искалеченные дети, пришедшие в коммуну, переставали нести на себе проклятие людей "третьего сорта". Об этом хорошо знают коммунары, потому что и самый путь коммунара в коммуне обозначается знаменательным чертежом движения: Этот путь не такой уж легкий, ибо на легком пути создаются и легкие люди, а коммунары-дзержинцы справедливо утверждают: Этот путь не легкий, но всегда неизменно радостный, бодрый путь победителя.

Коммуна железного Феликса умеет воспитывать в своих прекрасных дворцахз, окруженных цветами, не только улыбку друга, не только хорошее, теплое товарищеское слово, но и суровое слово большевика, железное требование и непоколебимую принципиальность.

В ее жизни как в зеркале отражается личность Ф. Дзержинского, личность великого гуманиста, скромного и доброго человека, и в то же время сурового борца, чекиста. И поэтому таким уверенным и таким большевистским всегда был и будет путь коммуны имени Ф. Дзержинского, и поэтому с тем большим успехом она выполняет одну из основных своих задач - помощь детям. К сожалению, в нашем обществе мало знают о жизни коммуны и мало людей наблюдали те чудесные операции, которые с таким блеском и с таким спокойствием умеют совершать коммунары.

Постановление партии и правительства от 1 июня г. В течение нескольких месяцев к ним пришли новые пятьсот, пришли с улицы, из зала суда, из неудачных, деморализованных семей.

И в настоящее время только очень опытный глаз способен отличить, где старые испытанные дзержинцы, а где новые, только что налаженные воспитанники. В коммуне давно не существует института воспитателей, и, принимая новых пятьсот, ни один коммунар не предложил в панике: Проделывая эту совершенно невероятной трудности операцию, коммунары не просили помощи, но, и закончив ее, они не возгордились, не кричали о своих успехах, они, кажется, даже и не заметили успеха, потому что у них много забот и много новых дел и новых стремлений 4.

Среди этих стремлений лицо коммунара-хозяина особенно прелестно. Дзержинский оставил коммунарам и второй большевистский завет строительство. И поэтому, выковывая для советского общества сотни новых большевиков, коммунары делают это как будто между делом, а дело у них серьезное, одно из славных дел нашего времени 5. Кто теперь не знает ФЭД советской "Лейки"?

Кто не мечтает иметь в своих руках эту прекрасную вещь, и ФЭД, пожалуй, даже более известен, чем коммуна Ф. История ФЭД - сама по себе чудеснейшая история, это история борьбы, страстного стремления к победе и страстного неутомимого терпения. Эта машинка оказалась гораздо более трудной, чем казалась вначале, а дзержинцам пришлось освоить ее без заграничной помощи. Выполняя многомиллионные промфлинпланы, с гневом вгрызаясь в каждое производственное препятствие, с огромным чувством и размахом подхватив стахановское движение, они способны были всегда поставить "Тартюфа" на своей сцене, не пропустить ни одной премьеры в харьковских театрах, танцевать, петь, сотнями считать значки ГТО и требовать от каждого коммунара, чтобы он был ворошиловским стрелком.

И уже совсем как будто нечаянно из последнего класса коммунарской десятилетки 6 ежегодно выходят десятки культурных, образованных людей, а через год приезжают в коммуну в гости и рассказывают простыми словами и своем новом пути: И пожалуй, никто из них не думает о том, что в своей жизни они выражают лучшие стремления нашего советского стиля, они находят те пути, за которые боролся Ф.

Салько от и Письмо в Совет жен писателей В "Литературной газете" от 15 июля я прочитал об организации Совета жен писателей. От души хочется приветствовать это замечательное дело, тем более что в списке его целей значится: По последнему вопросу мне хочется сделать одно предложение В этом учреждении должна быть полная, хорошо оборудованная десятилетка с общежитием для мальчиков и девочек, с небольшими мастерскими производственного типа, выпускающими товарную продукцию это обязательно.

Рабочий день на производстве - два часа, труд детей должен оплачиваться, как и труд всякого производственного рабочего. Особенно меня интересует такое устройство этого учреждения, при котором не было бы никакого разрыва между семьей и школой. Питание, одежда, культурные услуги, книги и все прочее должны предоставляться детям учреждением, семья может кое-что добавлять только с разрешения школы.

Я при этом думаю, что полное обеспечение детей не должно иметь характера какого бы то ни было баловства или тем более излишнего удовлетворения потребностей или преждевременного их удовлетворения. Наряду с вопросами образования должны быть хорошо разрешены все вопросы воспитания характера и физического воспитания.

Ведь всем известно, что в этих как раз областях в нашей семье, даже культурной, не всегда умеют дать детям то, что. Пишу в Совет жен писателей потому, что, мне думается, это дело должно быть сделано матерями, а дело это, уверяю вас, очень хорошее и достойное. Послал Алексею Максимовичу и получил короткий ответ - тема рассказа интересная, но написано слабо.

Это отбило у меня временно охоту писать, но заставило с большей энергией отнестись к работе по специальности. Когда я второй раз попробовал, кое-что получилось. Так и у. Если свое советское дело и свою личность, которая вложена в это дело, описать точно и детально, получится интересно. Я не хочу себя чувствовать писателем и в дальнейшем. Я хочу остаться педагогом и очень благодарен вам, что сегодня вы говорили о самом важном, о самом существенном для меня - о педагогической работе, о людях, которые подвергаются педагогическому воздействию.

Посчастливилось мне больше, чем многим другим, посчастливилось потому, что я 8 лет был в колонии. Горького несменяемым заведующим и 8 лет у меня была в руках коммуна. Дзержинского, коммуна, созданная не мной, а чекистами. Кроме этих двух коммун очень много таких же учреждений, не менее удачных. Я могу назвать Болшевскую коммуну, Люберецкую коммуну, Томскую - коммуны Наркомвнудела. Я видел много чудес в детских колониях, перед которыми поблекнет опыт горьковской коммуны.

Когда я писал "Педагогическую поэму", я хотел показать, что в Советском Союзе из людей "последнего сорта", из тех, что за рубежом считают "отбросами", можно создать великолепные коллективы. Я хотел это так описать, чтобы было видно, что не я создаю и не кучка педагогов, но создает это "чудо" вся атмосфера советской жизни.

Я взял темой "Педагогическую поэму", но, работая над ней, я, по совести, не считал себя писателем. Горького, и считал ее настолько плохой книгой, что не показывал даже ближайшим друзьям. Пять лет она лежала у меня в чемодане, я ее даже в письменном столе не хотел держать 1.

И только настойчивость Алексей Максимовича заставила меня, наконец, с большим страхом отвезти ему первую часть и ждать с трепетом приговора. Приговор был не очень строгий, и книга увидела свет. Теперь я не думаю быть писателем. Я не скромничаю, но говорю это потому, что считаю - в нашей стране происходят сейчас такие события, на которые надо откликаться всяечскими способами.

Сейчас я работаю над книгой, которую я считаю нужной практически. Сейчас назрела необходимость выпустить книгу для родителей. Слишком много материала и слишком много уже есть законов советской педагогики, об этом надо писать. Такая книга будет у меня готова к 15 октября, уже и редактор.

Спрашивают меня о моей биографии. Мне посчастливилось учительствовать в народной школе до самой революции. А после революции дали колонию. Я написал в г. Эта книга понравилась Горькому, но прошла в литературе незамеченной. Она слабее последней книги, но события там не менее яркие. Дзержинского, и представил ее на всесоюзный конкурс. На этом конкурсе она была рекомендована к изданию, была издана и тоже прошла незамеченной.

Мы не способны, наверное, почувствовать всю глубину гениальности ее простых положений, потому что эта простота вытекат из железной естественности свободного человечества. Мы живем в самую счастливую эпоху, когда восстанавливается эта свобода и когда вдруг ненужными и смешными стали тонкости так называемой демократии, оправдывающей и регламентирующей повторение несправедливости классового общества 2.

Нашу Конституцию через тысячелетия будут изучать в школах как первый основной закон нового человечества, как документ, разделяющий всю историю человеческого общества на две принципиально разные части. И как раз поэтому я считаю, что в Конституции в главе Х должно быть сказано о семье.

Семья в социалистическом обществе является первичной ячейкой, и эта ячейка должна быть социалистической. Должно быть сказано, что семья является не подвластной отцу как хозяину группой родственников, а трудовым коллективом, счастье и разумная жизнь которого обеспечиваются всем строем социалистического государства.

Эта семья имеет права и обязанности, особенно обязанности по отношению к детям, их воспитанию, здоровью и. Я полагаю, что такой раздел о семье должен быть в тексте Конституции. Дзержинского отражает в своей истории и в своем стиле нашу великую эпоху. Трудно найти в организации "Дзержинки" такую область работы, где бы строительство, которое проводит большевистская партия, не звучало бы во всю мощь, не призывало к новой борьбе и новым завоеваниям.

И это потому, что коммуну. Дзержинского строили лучшие большевики - чекисты. Пройдите по коммуне, и вы на каждом шагу встретите ответ коммунаров на тот или другой исторический лозунг нашей партии. В производственных цехах вы увидите бесконечные шеренги лучших станков.

Тут техника, достойная социалистических требований. Сама продукция производства - ФЭД и электросверла - это прежде всего работа за экономическую независимость нашей страны Развивая производство, выполняя из года в год миллионные промфинпланы, непрестанно повышая качество продукции, дзержинцы не отстали и в выполнении тех требований, которые партия предьявила школе 1.

Уже на протяжении шести лет у коммунаров есть полная средняя школа 2, они ежегодно выпускают из школы десятки образованных людей Пятого сентября этого года коммуна торжественно выпустила в жизнь семьдесят человек. Все они, в прошлом беспризорные и правонарушители, вышли из коммуны образованными и квалифицированными людьми, все семьдесят вышли комсомольцами. Наши большевистские заботы о лбдях праздновали в этом случае великую победу. В коммуне забота о людях - главное содержание работы.

Ведь только за последний год коммуна приняла в свои стены свыше новичков, выполняя директиву Коммунистической партии о ликвидации беспризорности 3. И именно потому, что коммуна так чутко, так энергично и так искренее откликается на каждое указание партии, именно поэтому в ее жизни на каждом шагу чувствуется: Коммуна живет действиетльно прекрасно, радостно, разумно. Трудно себе представить более жизнерадостный и бодрый коллектив. У дзержинцев интересна и новая жизнь, полная света, комфорта, чистоты, музыки, таннцев, физкультуры, - подлинно социалистическая жизнь.

Пожелаем же коммуне. Дзержинского - коммунарам и руководителям ее с таким же энергичным и прекрасным успехом и дальше идти великим и счастливым путем, которым ведет нас Коммунистическая партия! Об этом в "Правда" Дорогие товарищи, очень благодарен вам за внимание, которое вы оказываете мне и тому делу, которому служу я и вместе со мной многие тысячи людей, делу воспитания. Я хочу сказать вам несколько слов с таким расчетом, чтобы стало для вас понятно, как я представлял себе задачу своей книги и что рассчитывал вызвать у читателя.

Признаться, я не очень надеялся на то, что вопросы воспитания беспризорных вызовут такой интерес у общественности, как это оказалось на самом деле. Кроме того, я не надеялся на свои литературные способности. Поэтому написанная мною книга пролежала пять лет 1, пока я решился под большим нажимом и после энергичных требований А.

Горького отдать ее в печать. Чего я хотел добиться этой книгой? Я вовсе не думал писать книгу для того, что у меня учились работать с беспризорными. У меня была другая цель - я хотел доказать нашему широкому обществу, а не педагогам, что эти дети, которые назывались беспризорными, - это такие же обыкновенные, хорошие, нормальные дети, как и.

Я хотел вызвать у читателей симпатию к ним и тем самым в какой-то мере улучшить нашу работу по воспитанию этих детей. Это была первая цель. Какова была вторая цель? Мне хотелось показать, что только в нашем обществе - обществе трудящихся, в советском обществе, даже из людей третьего сорта, последнего сорта, из тех людей, которых на Западе сваливают на свалку нищеты, огромной смертности и каторжного фабричного детского труда, могут получиться и получаются образцовые, настоящие советские люди, я бы даже сказал, - большевистские коллективы 2.

Мне хотелось высказать громким голосом те чисто педагогические мысли, которые возникали у меня в процессе работы. И вот что касается педагогических мыслей, то, вероятно, меньше всего меня поняли даже педагоги, может быть, по моей вине, потому что я только между делом говорил о педагогике. Говорил между делом еще и потому, что боялся говорить, - должен вам прямо признаться в.

моя жизнь прошла под знаком горького

Вы прекрасно знаете, что только в этом году педология, так сказать, скончалась благополучно 3. До сих пор у нас в этой области существует еще некоторая путаница в терминах. Под педагогикой мы подразумеваем вопросы образования, школьное дело, вопросы повышения человеческих знаний, то есть все то, что входит в так называемый образовательный процесс.

Кроме того, мы понимаем под педагогикой очень широкую стихию воспитания, которая проводится не только воспитателями, но и всей нашей жизнью - каждым тз вас над каждым из. Два человека, проживающие вместе неделю, уже воспитывают один другого.

Тверская областная универсальная научная библиотека им. А.М.Горького

Явление воспитания - чрезвычайно широкое явление. Трудно понимать его как явление только детское, в особенности в Советском Союзе, где воспитание сделалось одним из широчайших общественных дел. Вы об этом прекрасно знаете. Если спросить, например, откуда взялась наша новая советская молодежь, то ведь прямо как будто ниоткуда, как будто у нас никаких особенных воспитательных книг не написано, как будто и наркомпросы наши работали плоховато, во всяком случае, мы их ругали буквально ежедневно, как будто и родители наши плавают еще в вопросах воспитания, настоящего коммунистического воспитания, и любовь у нас не всегда зефиром звучала, иногда сквознячком прохватывало.

Семейные формы нашего быта недостаточно утряслись. Семья наша только теперь получает свое оформление. Но вот смотрите - на наших глазах выросли десятки тысяч новых, совершенно новых, страшно интересных людей, которые фактически сейчас ведут нашу работу, - это молодежь, советская молодежь. Вот на вашем заводе средний возраст - это, наверное, года.

Да, товарищи, воспитание - это очень широкое общественное явление, и я не осмелился бы взять на себя задачу писать законы этого общественного воспитания. Некоторые догадки, некоторые отдельные мысли, которые у меня, естественно, возникли в процессе работы с беспризорными, я позволил себе высказать в этой книге. Я еще раз повторяю - педологии я боялся настолько, что в своей книге ни разу не упомянул слова "педология", тогда как фактически моя борьба была с педологией и с педологическим уклоном в педагогике.

  • Максим Горький
  • Book: Максим Горький в моей жизни

В чем заключается педологическая работа в педагогике? Коротко говоря, в том, что ребенок берется совершенно отдельно, как обезяьна или кролик в биологическом кабинете, и рассматривается при помощи разных искусственных форм наблюдения, иногда оторванных от жизни, оторванных от коллектива, от широкого общественного движения, и не диалектически этот ребенок рассматривается, и естественно в таком случае, что картина получается не социальная, а биологическая. Горький на Капри Вернувшись из Америки, Максим Горький решил пока не возвращаться в Россию, ибо мог подвергнуться там аресту за связь с московским восстанием.

С по он жил на итальянском острове Капри. Оттуда Алексей Максимович продолжал поддерживать российских левых, особенно большевиков; он писал романы и эссе. Вместе с эмигрантами-большевиками Александром Богдановым и А. Возвращение Горького в Россию Воспользовавшись амнистией, данной к летию династии Романовых, Горький в году вернулся в Россию и продолжил активную общественную и литературную деятельность.

Во время Первой Мировой войны его петербургская квартира вновь служила местом собраний большевиков, однако в революционном его отношения с ними ухудшились. Через две недели после Октябрьского переворота Максим Горький писал: Характерно, что весной он писал на её страницах: Он сравнивал в них Ленина с царём за его бесчеловечную тиранию репрессий в отношении свободы мысли, а также с прославившимся крайним моральным нигилизмом анархистом-заговорщиком х гг.

Однако по мере укрепления большевицкого режима Максим Горький всё больше сникал и всё чаще воздерживался от критики.

Алексей Максимович добился личной встречи с Лениным, о которой рассказывал так: Оно планировало публиковать лучшие классические произведения, однако в обстановке страшной разрухи не смогло сделать почти. У Горького зато завязалась любовная связь с одной из сотрудниц нового издательства — Марией Бенкендорф. Она продолжалась многие годы. Вторичное пребывание Горького в Италии В августе года Горький, несмотря на личное обращение к Ленину, не смог спасти от расстрела чекистами своего друга, поэта Николая Гумилева.

Живя в СоррентоГорький сохранял контакты с родиной. После года Алексей Максимович несколько раз приезжал в Советский Союз, пока не принял предложение Сталина об окончательном возвращении на родину октябрь По мнению некоторых литературоведов, причиной возврата были политические убеждения писателя, его давнишние симпатии к большевикам, однако есть и более обоснованное мнение о том, что главную роль здесь сыграло желание Горького избавиться от сделанных во время жизни за границей долгов.

Максим Горький и СталинПоследние годы жизни Горького Ещё во время посещения СССР в Максим Горький совершил поездку в Соловецкий лагерь особого назначения и написал хвалебную статью о советской карательной системе, хотя получил на Соловках от лагерников подробные сведения о страшных жестокостях, которые там творятся.

На Западе статья Горького о Соловецком лагере вызвала бурную критику, и он стал стыдливо пояснять, что находился под давлением советских цензоров. Отъезд писателя из фашистской Италии и возвращение в СССР были широко использованы коммунистической пропагандой. Выдержанная в стиле ленинско-сталинской пропаганды, она призывала писателей, художников и артистов поставить своё творчество на службу коммунистическому движению.

Правительство предоставило ему роскошный особняк в Москве, принадлежавший до революции миллионеру Николаю Рябушинскому теперь — музей Горькогоа также фешенбельную дачу в Подмосковье.

Во время демонстраций Горький поднимался на трибуну мавзолея вместе со Сталиным. Несмотря на мимолетность встречи, лицо его мне запомнилось. И лицо, и несколько сутулая фигура, и ясный взгляд С искренним удовольствием отдаю рассказ, и - по совести должен сказать тебе великолепное ты дело задумал! Честь твоему сердцу, честь уму! Очень хороший ты человек, ей-Богу!

Первая встреча с Алексеем Максимовичем произошла в июне года в Самаре. Горький заинтересовался личностью Скитальца, почувствовал его талантливость и пригласил к.

Через год, в Нижнем Новгороде, они встретились вновь. Встреча с Горьким, перешедшая в близкое знакомство и дружбу, имела решающее значение в жизни Скитальца, она окончательно определила его судьбу. Вместе со своим наставником, Петров пережил и заключение, и скитание вдали от родных мест. Вместе же, поддерживаемый Горьким, взявши по его же наставлению псевдоним, Степан Гаврилович прочно утвердился в литературных кругах, обретая признание и известность.

Константин Петрович Пятницкий, журналист, мемуарист гг.

моя жизнь прошла под знаком горького