Черный лебедь знаком неопределенности

Нассим Талеб. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости

черный лебедь знаком неопределенности

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости, Талеб Н.Н. на официальном сайте Но «Черный лебедь» – не учебник по экономике. а также междисциплинарные задачи на неопределенность и знание, особенно в связи с. Книга Талеба "Чёрный лебедь. Под знаком неопределённости"-это одна из моих любимых книг, которая является логическим продолжением. Книга «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости» Нассим Талеб в Минске с доставкой по Беларуси почтой. Купить книгу «Черный лебедь.

Совокупные ошибки в политических и экономических прогнозах столь чудовищны, что, когда я смотрю на их список, мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Удивителен не масштаб наших неверных прогнозов, а то, что мы о нем не подозреваем. Это особенно беспокоит, когда мы ввязываемся в смертельные конфликты: Из-за такого непонимания причинно-следственных связей между провокацией и действием мы можем с легкостью спровоцировать своим агрессивным невежеством появление Черного лебедя — как ребенок, играющий с набором химических реактивов.

Наша неспособность к прогнозам в среде, кишащей Черными лебедями, вместе с общим непониманием такого положения вещей, означает, что некоторые профессионалы, считающие себя экспертами, на самом деле таковыми не являются.

Если посмотреть на их послужной список, станет ясно, что они разбираются в своей области не лучше, чем человек с улицы, только гораздо лучше говорят об этом или — что еще опаснее — затуманивают нам мозги математическими моделями.

  • Нассим Талеб. Чёрный лебедь. Под знаком неопределённости.
  • Нассим Талеб. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости
  • Чёрный лебедь (теория)

Они также в большинстве своем носят галстук. Поскольку Черные лебеди непредсказуемы, нам следует приспособиться к их существованию вместо того чтобы наивно пытаться их предсказать. Мы можем добиться многого, если сосредоточимся на антизнании, то есть на том, чего мы не знаем. Помимо всего прочего, можно настроиться на ловлю счастливых Черных лебедей тех, что дают положительный эффектпо возможности идя им навстречу. В некоторых областях — например в научных исследованиях или в венчурных инвестициях — ставить на неизвестное чрезвычайно выгодно, потому что, как правило, при проигрыше потери малы, а при выигрыше прибыль огромна.

Мы увидим, что, вопреки утверждениям обществоведов, почти все важные открытия и технические изобретения не являлись результатом стратегического планирования — они были всего лишь Черными лебедями. Ученые и бизнесмены должны как можно меньше полагаться на планирование и как можно больше импровизировать, стараясь не упустить подвернувшийся шанс.

Я не согласен с последователями Маркса и Адама Смита: То есть мой вам совет: Обучение обучению С другой стороны, нам мешает то, что мы слишком зацикливаемся на известном, мы склонны изучать подробности, а не картину в целом.

Поняли ли они, что есть события, которые силой своей внутренней динамики выталкиваются за пределы предсказуемого?

черный лебедь знаком неопределенности

Осознали ли, что традиционное знание в корне ущербно? Чему же они научились?

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости, Талеб Н.Н. – купить книгу | Азбука-Аттикус

Они следуют жесткому правилу: История с линией Мажино хорошо иллюстрирует правильность нашей теории. После Первой мировой войны французы построили стену укреплений вдоль линии немецкого фронта, чтобы предотвратить повторное вторжение; Гитлер без труда ее обогнул.

Французы оказались слишком прилежными учениками истории. Заботясь о собственной безопасности, они перемудрили с конкретными мерами. Обучение тому, что мы не обучаемся тому, что мы не обучаемся, не происходит само. Проблема — в структуре нашего сознания: Метаправила например, правило, что мы склонны не постигать правил усваиваются нами плохо. Мы презираем абстрактное, причем презираем страстно. Здесь необходимо — поскольку это основная цель всей моей книги — перевернуть традиционную логику с ног на голову и продемонстрировать, насколько она неприменима к нашей нынешней, сложной и становящейся все более рекурсивной [3] среде.

Но вот вопрос посерьезнее: Такое ощущение, что нам выдали неверную инструкцию по эксплуатации. Наши мозги, похоже, созданы не для того, чтобы размышлять и анализировать. Если бы они были запрограммированы на это, нам в нашем веке приходилось бы не так тяжело. Вернее, мы к настоящему моменту все просто вымерли бы, а я уж точно сейчас ни о чем бы не рассуждал: Мыслительный процесс отнимает много времени и очень много энергии.

Наши предки больше ста миллионов лет провели в бессознательном животном состоянии, а в тот кратчайший период, когда мы использовали свои мозги, мы занимали их столь несущественными вещами, что от этого почти не было проку. Новый вид неблагодарности Всегда грустно думать о людях, к которым история отнеслась несправедливо.

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (сборник)

Есть даже школы, названные в честь двоечников. К сожалению, признание пришло уже тогда, когда оно не дарит поэту ни радости, ни внимания дам. Они не оставили никаких следов, да и сами не знали, в чем их заслуга. Мы помним мучеников, погибших за какое-то знаменитое дело, но о тех, кто вел неизвестную нам борьбу, мы не знаем — чаще всего именно потому, что они добились успеха.

Она вызывает у нашего незаметного героя чувство собственной никчемности. Я проиллюстрирую этот тезис мысленным экспериментом.

черный лебедь знаком неопределенности

Представьте себе, что законодателю, обладающему смелостью, влиянием, интеллектом, даром предвидения и упорством, удается провести закон, который вступает в силу и беспрекословно выполняется начиная с 10 сентября года; согласно закону, каждая пилотская кабина оборудуется надежно запирающейся пуленепробиваемой дверью авиакомпании, которые и так едва сводят концы с концами, отчаянно сопротивлялись, но были побеждены.

Закон вводится на тот случай, если террористы решат использовать самолеты для атаки на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке. Я понимаю, что мое фантазерство — на грани бреда, но это всего лишь мысленный эксперимент я также осознаю, что законодателей, обладающих смелостью, интеллектом, даром предвидения и упорством, скорее всего, не бывает; повторяю, эксперимент — мысленный. Закон непопулярен у служащих авиакомпаний, потому что он осложняет им жизнь.

Человек, который ввел обязательные замки на дверях пилотских кабин, не удостоится бюста на городской площади и даже в его некрологе не напишут: Поскольку мера, по видимости, оказалась совершенно излишней, а деньги были потрачены немалые, избиратели, при бурной поддержке пилотов, пожалуй, еще сместят его с должности.

Vox clamantis in deserto [4] Он уйдет в отставку, погрузится в депрессию, будет считать себя неудачником. Он умрет в полной уверенности, что в жизни не сделал ничего полезного.

Я бы обязательно пошел на его похороны, но, читатель, я не могу его найти! А ведь признание может воздействовать так благотворно! Видите, какая награда суждена нашему незаметному герою — его не побалует даже собственная гормональная система.

Когда дым рассеялся, чьи благие дела удостоились благодарности? Кого ставят выше — политика, сумевшего избежать войны, или того, кто ее начинает и оказывается достаточно удачливым, чтобы выиграть? Это та же извращенная логика, которую мы уже наблюдали, обсуждая ценность неведомого. Все знают, что профилактике должно уделяться больше внимания, чем терапии, но мало кто благодарит за профилактику. Жизнь так необычна Эта книга о неопределенности, то есть ее автор ставит знак равенства между неопределенностью и выходящим из ряда вон событием.

Утверждение, что мы должны изучать редкие и экстремальные события, чтобы разобраться в обыденных, может показаться перебором, но я готов объясниться. Есть два возможных подхода к любым феноменам. Первый — исключить экстраординарное и сконцентрироваться на нормальном.

Исследователь игнорирует аномалии и занимается обычными случаями. Второй подход — подумать о том, что для понимания феномена следует рассмотреть крайние случаи; особенно если они, подобно Черным лебедям, обладают огромным кумулятивным воздействием.

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости

Если вы хотите получить представление о темпераменте, моральных принципах и воспитанности своего друга, вы должны увидеть его в исключительных обстоятельствах, а не в розовом свете повседневности. Можете ли вы оценить опасность, которую представляет преступник, наблюдая его поведение в течение обычного дня? Можем ли мы понять, что такое здоровье, закрывая глаза на страшные болезни и эпидемии? Норма часто вообще не важна. Потому что никакая кривая нормального распределения не отражает — не в состоянии отразить — значительных отклонений, но при этом вселяет в нас ложную уверенность в победе над неопределенностью.

Римляне не понимали, что иудеи и более поздние левантинские монотеисты понимают под богом нечто абстрактное, всеобъемлющее, не имеющее ничего общего с антропоморфным, слишком человеческим образом, который возникал в сознании у римлян, произносящих слово deus.

Давайте отучимся употреблять термины, относящиеся к знанию, для описания полярного ему явления. Когда подобные идеи и стройные построения отпечатываются в нашем сознании, они затмевают для нас менее элегантные предметы с более аморфной и более неопределенной структурой к этой мысли я буду многократно возвращаться на протяжении всей книги.

Платонизм заставляет нас думать, что мы понимаем больше, чем на самом деле. Эти модели сродни лекарствам, которые вызывают редкие, но крайне тяжелые побочные эффекты. Платоническая складка — это взрывоопасная грань, где платоновский образ мышления соприкасается с хаотичной реальностью и где разрыв между тем, что вам известно, и тем, что вам якобы известно, становится угрожающе явным.

Именно там рождается Черный лебедь. Скучные материи Говорят, что, если на съемочной площадке у знаменитого кинорежиссера Лукино Висконти актеры что-то делали с закрытой шкатулкой, в которой по сюжету лежали бриллианты — там на самом деле лежали настоящие бриллианты. Это неплохой способ заставить актеров прочувствовать свою роль. Я думаю, что в основе причуды Висконти лежит его эстетическое чутье и стремление к подлинности — в конце концов, обманывать зрителя как-то нехорошо.

Жанр эссе предполагает импульсивную медитацию, а не научный отчет. Кроме того, избегая скучных тем, можно отфильтровать несущественное. Действительно, читатели Витгенштейна [6] и читатели статей о комментариях к Витгенштейну склонны приписывать языку слишком большую роль. Лингвистические упражнения и впрямь очень нужны для упрочения репутации на философских факультетах, но мы, практики, принимающие решения в этом мире, оставляем их на выходные. Люди за кафедрами, которым не приходилось принимать решения в неопределенной ситуации, не отличают существенное от несущественного, и это относится даже к тем, кто изучает проблему неопределенности и даже в первую очередь к.

Практикой неопределенности я называю пиратство, биржевую спекуляцию, деятельность профессиональных игроков, работу в определенных подразделениях мафии и серийное предпринимательство. Немногие философы и мыслители прошлого, хорошо это было или плохо, как правило, зависели от меценатов.